Коган Борис Соломонович
Номер членского билета: 3
Год окончания: 1965
Форма обучения: дневная
Образовательный уровень: специалист
E-mail: kotar38mail.ru
Страна: Израиль
Город: Бейт-Шемеш
Место работы: Фирма "Светоэлектроника"
Должность: руководитель фирмы
Краткая биографическая справка - эссе:

ДАВНИЕ СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ


Наш век имел нас так прекрасно,

Что мы весь мир судьбой пленяли,

А мы стонали сладострастно,

И позу иногда меняли.

Игорь Губерман


Когда я учился в пятом классе мой брат Владимир записал меня в радиотехнический кружок при ДОСААФ, где я впервые сделал детекторный приёмник. Приём одной или двух радиостанций после сборки нескольких деталей заинтересовал меня. Я продолжал интересоваться радиотехникой. После окончания школы поработал в течение года в авиационных частях на ремонте самолётной аппаратуры, а затем меня забрали в армию в морскую авиацию. Закончив с отличием девятимесячный учебный курс по ремонту радиотехнических систем, я прослужил в технико-эксплуатационной части по-прежнему занимаясь ремонтом. За год до окончания службы я задумался о поступлении в институт. Для продуктивной подготовки в части, в которой служил, организовал подготовительные курсы. Преподавателями там были один из офицеров, который хорошо знал физику, немец с моего отделения (немецкий язык), у другого моего подчинённого была пачка готовых сочинений, ну, а я преподавал математику, поскольку перед армией был подготовлен известным математиком в Севастополе Гутиным Яковом Борисовичем. Узнав об этом на Черноморском флоте, мою инициативу восприняли с воодушевлением, распространив её по всему флоту.

От Якова Борисовича я узнал, что в Севастополе собираются открыть институт, куда он мне и рекомендовал поступить и даже обещал свою помощь. Однако, она не потребовалась, поскольку я сдал экзамены на 4 и 5 и, кроме того у меня был уже трудовой стаж и служба в армии. А это много значило при поступлении.

Незадолго до вывешивания списков поступивших я прочёл в газете « Слава Севастополя», что бывшие моряки Черноморского флота Б. Коган и Б.Шемякин поступили в Филиал Одесского политехнического института на специальность «Радиотехника». Конечно, после прочтения этой заметки списки я уже не проверял.

Занятия в институте начались не сразу. Около месяца мы готовили институт к началу учебного года. Например, мне досталась работа на нашей кафедре, где мы устанавливали списанное с флота оборудование и готовили стенды для будущих лабораторных работ. Помню, как в большом деревянном ящике соединял громадные бумажные конденсаторы, чтобы получить требуемую ёмкость, как однажды Михаил Львович Фиш послал меня с запиской домой к Хоменко Николаю Евдокимовичу, приглашая его на работу в институт.

Из всех преподаваемых нам предметов я терпеть не мог Историю КПСС и впоследствии Научный коммунизм, философию. Историю нам преподавал бывший преподаватель военного училища Волков. Чтобы получить автоматический зачёт, я готовился к каждому семинару и каждый раз на них выступал, вызывая восхищение и недоумение сокурсников. Но зачёт я не получил. По-видимому Волков понял мою нелюбовь к предмету, и на экзамене, несмотря на мой ответ по билету долго колебался, поставить мне 2 или 3. Получил я тройку. На следующий семестр на экзамен я принёс под одеждой учебник. Сел на заднюю парту, всё списал и получил четвёрку. По научному коммунизму и философии преподаватель, по-моему, Ширшов что-то имел к студентам с окончанием фамилии на «ан». В результате мне и Володе Дыкману больше тройки получить не удалось. Ну а по остальным предметам мы занимались с удовольствием. Помню Строгую Сапожникову по начертательной геометрии, профессора Кислицина по сопротивлению материалов, математика Гутина, Мышкина — преподавателя теоретической механике, Гершойг А.С. и Бушуева по физике, Павла Бурьянова – преподавателя теории радиотехники, Свирь — по импульсной технике, Мисан преподавал у нас передатчики, Айзик Бень – антенны, Н.Е. Хоменко — радиолокационные устройства, М.Л. Фиш – электронику, Левитская – радиоприёмные устройства и, конечно, Н.И. Деркач – теорию цепей. Деркач был очень чувствительным. Не совсем корректные вопросы моих сокурсников по ходу лекции воспринимались Деркачём как издёвка и задевали его за живое.

У нас долго не было преподавателя по теоретическим основам электротехники. Но в конце концов он появился. К нашему удивлению он постоянно путался в буквенных обозначениях закона Ома, а, когда мы изучали уравнения Максвелла, то был полный завал. Мы, как могли с мест помогали ему. Оказалось, что он до войны преподавал электротехнику в Бакинском военном училище, а к моменту преподавания работал водопроводчиком. Через две недели этих мучений на занятия пришёл М.Л. Фиш, выполняющий обязанности ректора, и сказал, что он знает о нашей проблеме и представил нам нового преподавателя кандидата технических наук Марактанова Виталия Николаевича, приглашённого из Свердловска. Он, несмотря ни на что, сразу понаставил нам двоек. Чтобы избежать этой участи, я несколько дней провёл в библиотеке, решая задачи по старому учебнику электротехники. Марактанов научил нас управляться с логарифмической линейкой. Калькуляторов тогда ещё не было, на линейке мы получали результаты с довольно высокой точностью. Он был очень строг, а главное — хорошо знал свой предмет. Несколько лет назад он скончался в г. Нетания в Израиле.

На третьем курсе Фиш предложил мне заняться робототехникой. В то время это было новое направление. С одним из студентов второго курса мы сделали машину, которая объезжала препятствия, включала сигнализацию и что-то ещё. Мы даже сделали доклад на институтской технической конференции.

Группа наша состояла примерно из 25 студентов. Мы были довольно дружны, помогали друг другу. Собственно, эта дружба жива до сих пор, спустя 50 лет. Я соседствовал с Володей Дмитриченко, мы с ним готовились к занятиям у меня дома. Наиболее серьёзно к изучению специальности относился Владимир Дыкман. Как-то я зашёл в библиотеку и увидел его читающим переводной американский журнал «Электроника». Это произвело на меня большое впечатление. Дружен я был также с Борисом Сахаровым, впоследствии мы с ним вместе проходили преддипломную практику в Гидрографии. С Натальей Шпарбер и Верой Каневской я до сих пор поддерживаю дружеские отношения в Израиле. Приезжая почти ежегодно в Севастополь встречаюсь и с остальными.

С первого курса я увлёкся туризмом и организовал в институте секцию. Но затем обнаружил, что гораздо интереснее исследование пещер – спелеология. Передав секцию туризма моему товарищу, я организовал, в основном из студентов, секцию спелеологии. С 1962 г. мы участвовали во всех Крымских и Всесоюзных экспедициях, а между экспедициями занимались исследованиями сами. Это сказалось на получении мной стипендии. Когда в очередной раз на 4 курсе я не пошёл на демонстрацию, поменяв её на горы, меня лишили стипендии. Хорошо, что в это время Морской гидрофизический институт предложил студентам временную работу по приведению в порядок аппаратуры. На несколько месяцев я был обеспечен зарплатой и половиной ставки должности младшего научного работника. Стипендию мне вернули только на 5 курсе.

Дипломные проекты я и Борис Шемякин защищали на месяц раньше, чем вся группа. Темами наших проектов были фазовые навигационные системы. Защита была в закрытом режиме и довольно успешной.

К сожалению, после окончания института, несмотря на хорошие знания и большое желание работать по специальности появились трудности устройства на работу. Меня по распределению направили работать начальником радионавигационного пункта в Гидрографию Черноморского флота. Зарплата там была небольшая и от распределения я отказался. В тот год было выпущено строгое Постановление, которое регламентировало невыдачу диплома в случае, если выпускник отказался от распределения. И, хотя я нашёл работу в одном из институтов развивающегося Зеленограда под Москвой, без диплома меня не взяли. Каково же было моё разочарование, когда через год работы я пришёл в институт за дипломом, подтверждения о работе по распределению у меня никто не спрашивал, просто отдали диплом.

закрыть